Йога-сутры от Моруа

ЗДЕСЬ https://yadi.sk/d/3XxLcY4w3Fp32h  находятся те книги, которые я, Владимир Калабин, советую вам прочитать или прослушать аудио-вариант, процитирую Моруа Андрэ: «Я хотел бы назвать тех немногих авторов, которые станут вам верными спутниками на всю жизнь. Я хотел бы, чтобы вы неустанно читали и перечитывали их. Хорошо было бы, чтобы их мысли стали вашими мыслями, их произведения — вашими воспоминаниями…»

 

«Сутры Моруа»

Что такое «сутры» и «Йога-сутры»  УЗНАТЬ ЗДЕСЬ

Из Моруа Андрэ

«Открытого письма молодому человеку о науке жить»

 

Андре́ Моруа́ (фр. André Maurois, настоящее имя Эми́ль Саломо́н Вильге́льм Эрзо́г, Émile-Salomon-Wilhelm Herzog, 1885—1967), французский писатель и член Французской академии. Впоследствии псевдоним стал его официальным именем.

Мастер жанра романизированной биографии (книги о ШеллиБайронеБальзакеТургеневеЖорж СандДюма-отце и Дюма-сынеГюго) и короткого иронично-психологического рассказа. Среди основных произведений Моруа — психологические романы «Превратности любви» (1928), «Семейный круг» (1932), книга «Мемуары» (опубликована в 1970 году) и воплотившие всю прелесть тонкого, ироничного таланта писателя «Письма незнакомке» («Lettres à l’inconnue», 1956).

 https://ru.wikipedia.org/wiki/Андре_Моруа

Моруа

Наедине с собой звездным летним вечером загляните себе в душу. Расставьте все по своим местам. Подумайте о тех, кто считает себя великими, о преуспевших и о сверхпреуспевших в жизни, о тех, кто сгибается под тяжестью реликвий и медалей. Вспомните, что под этой сверкающей мишурой, под этими крахмальными манишками всего лишь тела, такие же, как у вас…

 

  Всмотритесь — подлинная жизнь рядом с вами. Она в цветах на лужайке; в ящерице, которая греется на солнышке у вас на балконе; в детях, которые с нежностью смотрят на мать; в целующихся влюбленных; во всех этих домишках, где люди пытаются работать, любить, веселиться. Нет ничего важнее этих скромных судеб. Их сумма и составляет человечество. Но людей так легко обмануть. Несколько туманных слов могут довести их до убийств, вражды, ненависти. Употребите всю власть, которой достигнете, на то, чтобы вернуть их к подлинной жизни с ее немудреными радостями и привязанностями…

 

Да и сами живите подлинной жизнью, а не играйте трагикомическую роль, в которую не очень-то верите. «Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе прожить ее ничтожно».

 

Перестаньте твердить молодежи, что она несчастна; она сделает все необходимое, чтобы стать счастливой. «Лучше, — учил Спиноза, — беседовать с человеком о его свободе, чем о его рабстве». Это особенно справедливо по отношению к человеку молодому...

 

Люди живут, едят, любят, рожают детей, трудятся. Зачем? Гёте отвечал: «Чтобы пирамида моей жизни, основание которой было заложено еще до меня, поднялась как можно выше». Попытаться сделать из своей жизни шедевр — занятие достойное. Фундамент и вправду всегда бывает заложен еще до нас Чем бы вы ни решили заняться, необходима культурная база. Это одна из первых ступеней пирамиды. Я слышал, вы блестяще учились; поэтому вы, я полагаю, знаете из истории и литературы все, что положено знать хорошему ученику, то есть самую малость Быть культурным — значит изучить как следует произведения великих писателей, проникнуться духом их творчества, сродниться с ними.

 

 Итак, вот вам (кроме современных авторов, которых вы выберете сами) программа чтения на всю жизнь

 

 Читать полный вариант с комментариями https://www.litmir.me/br/?b=121894&p=1 Или вы можете СКАЧАТЬ ЗДЕСЬ этот текст.

Ниже находятся выдержки из «Открытого письма» Андрэ Моруа, разбитые мной на 108 абзацев. Рекомендую с ними ознакомиться. Комментарии к встречающимся в тексте персоналиям и названиям литературных произведений смотрите в полном варианте «Открытого письма».

 

  1. Мир таков, каков он есть. Он не подчиняется ни доводам рассудка, ни здравому смыслу. Мир — исходная точка, некая данность. Трудно предположить, чтобы мир был создан единственно для удовлетворения наших потребностей. Мир нейтрален. Он не дружествен и не враждебен человеку.
  2. Вам внушили, что человек рождается для того, чтобы умереть, и что вы должны всю жизнь терзаться этой мыслью. Чего ради? Смерть — не факт сознания. «Смысл раздумий о смерти в том, что они лишены смысла», — писал Монтерлан.
  3. Вам внушили, что мы живем на краю пропасти и что сознание смертельной опасности отнимает у нас последние крохи разума. Не забывайте и о том, что, даже если мы идем по краю пропасти, ничто не толкает нас вниз.
  4. Вам внушили, что старые моральные ценности канули в прошлое. Это ложь. Если вы присмотритесь к современному человеку, то под словесной шелухой обнаружите человека, каким он был во все времена. 
  5. Писатели трубят о конце классической культуры. «Факты неумолимы, — говорят они. — Не подлежит сомнению, что XX век завершает пятитысячелетний период развития человечества — эру великих классических культур — и мы стоим на пороге новой эры… Она не будет иметь ни малейшего сходства с прошлой; прежде обновленная душа вселялась в исторически обусловленную оболочку; теперь новая душа оживит новое тело». Новая душа в новом теле? Ничего подобного. Я не верю ни в какое новое тело. Разве у нас не такие же сердце, печень, артерии, нервы, как у кроманьонцев?
  6. А что касается души, то моральные ценности — не бессмысленное изобретение дряхлых моралистов. Они потому и называются ценностями, что без них невозможны ни дальнейшее развитие общества, ни счастливая жизнь.
  7. Нельзя жить для себя. Думая только о себе, человек всегда найдет тысячу причин чувствовать себя несчастным. Никогда он не делал всего того, что хотел и должен был делать, никогда не получал всего того, чего, по его мнению, заслуживал, редко был любим так, как мечтал быть любимым. Без конца пережевывая свое прошлое, он будет испытывать одни сожаления да угрызения совести, меж тем и то и другое бессмысленно.
  8. «Наши ошибки обречены на забвение, ничего иного они не заслуживают». Зачеркнуть прошлое все равно невозможно, попытайтесь лучше создать настоящее, которым вы впоследствии сможете гордиться. Разлад с самим собой — худшее из зол.
  9. Всякий, кто живет ради других — ради своей страны, ради женщины, ради творчества, ради голодающих или гонимых, — словно по волшебству забывает свою тоску и мелкие житейские неурядицы. «Подлинный внешний мир — это подлинный внутренний мир».
  10. Надо действовать. Вместо того чтобы жаловаться на абсурдность мира, постараемся преобразить тот уголок, куда забросила нас судьба. Мы не в силах изменить вселенную, да и не стремимся к этому. Наши цели ближе и проще: заниматься своим делом — правильно выбрать его, глубоко изучить и достичь в нем мастерства. Если человек в совершенстве овладел каким-нибудь ремеслом, работа приносит ему счастье.
  11. надо верить в силу воли. Неверно, что будущее целиком и полностью предопределено. Великий человек может изменить ход истории. Тот, у кого достанет смелости захотеть, может изменить свое будущее. Безусловно, никто из нас не всемогущ; человеческая свобода имеет свои пределы. Она живет на границе возможностей и желания. 
  12. Поскольку «возможности наши зависят от того, на что мы дерзнем», нужно, не задумываясь об их ограниченности, быть всегда в форме. Давая себе поблажки, человек ленится и трусит; усилием воли он заставляет себя трудиться на совесть и совершать геройские поступки. Быть может, воля и есть царица добродетелей.
  13. Надо хранить верность. Верность слову, обязательствам, другим, себе самому. Надо быть из тех людей, которые никогда не подводят. Верность не должна быть слепой. Однако не забывайте, что часто в основе неверности лежит не столько неудачный выбор, сколько обыкновенная привередливость. Тем не менее всегда (или почти всегда) можно перевоспитать женщину, плодотворно работать в избранной области и изменить дух организации. Верность сама создает для себя почву.
  14. Я не требую от вас, чтобы вы прожили жизнь суровым стоиком. Развивайте в себе чувство юмора. Будьте способны улыбнуться своим — и моим — словам и поступкам. Если вы не можете побороть свои слабости, смиритесь с ними, но не забывайте, в чем ваша сила.
  15. Всякое общество, где граждане думают только о почестях и удовольствиях, всякое общество, которое допускает насилие и несправедливость, всякое общество, где люди не испытывают ни малейшего доверия друг к другу, всякое общество, члены которого ни к чему не стремятся, — обречено. Технический прогресс изменяет виды деятельности, но значимость деяния и потребность в нем остаются неизменными. Так было прежде и так будет всегда.
  16. Я не требую, чтобы все люди были добрыми. Только безумец может надеяться на это. Но человек — в самом деле украшение мира. Несмотря на свою животную грубость, он уже несколько тысячелетий борется за то, чтобы построить общество лучшее, чем то, где коршун пожирает крольчонка, и осуждает тех, кому на все наплевать. В человеческом лесу есть и здоровые деревья. 
  17. «Надо каждое утро говорить себе: сегодня меня ждет встреча с глупцом, наглецом, грубияном, мошенником» (Марк Аврелий). И это чистая правда. Все эти пороки не что иное, как плоды невежества; зато, попав в беду, вы совершенно неожиданно встретите в людях, которых вы считали равнодушными или легкомысленными, и беззаветную преданность, и нежную любовь, и постоянство. Благородства вы встретите не меньше, чем низости.
  18. Если Фортуна добра и тебе улыбается ясно,

Все устремляются с ней за колесницей твоей,

Но разразится гроза — и бегут, узнавать не желая,

Прочь от того, вслед за кем сонмом теснились вчера.

[О в и д и й. Скорбные элегии (кн. I, стих 9).]

Так сказал Овидии; но он не прав: именно в горе вы обретете настоящих друзей.

  1. Если вам постоянно будет сопутствовать удача, то, сколь бы заслуженной она ни была, у вас появятся враги. Это закон природы. Успех восстановит против вас людей, которые мечтали о той же должности, добивались аплодисментов той же публики. Кроме того, успех развяжет вам язык, и вы неизбежно наговорите много лишнего; вы будете искренне высказывать свое мнение о людях, которые терпеть не могут искренности; ваши суждения будут переходить из уст в уста. 
  2. Люди очень чувствительны к тому, как к ним относятся; малейшая критика ранит их, особенно если попадает по больному месту. Они недоверчивы, как норовистые лошади, к которым надо приближаться с осторожностью, поглаживая их по боку. Многие походят на больного, чья рана зарубцевалась, но при малейшем прикосновении причиняет боль. Из пустяковой сплетни может родиться смертельная ненависть. Множество людей получают величайшее наслаждение, принося другим огорчения и ссоря их. Если вы сами еще не нажили себе врагов, эти люди вам помогут.
  3. Найдутся и такие, которые будут испытывать к вам инстинктивную неприязнь. Неприязнь — не ненависть. У нее нет определенной причины. Я могу не испытывать ни малейшей неприязни к человеку, чьи убеждения противоположны моим. Мы сознаем, что придерживаемся различных взглядов, и уважаем мнение друг друга. Напротив, я знал людей, с которыми все, казалось бы, должно было меня роднить, но к которым я тем не менее испытывал неприязнь, и они платили мне взаимностью. Бывает, не идеи, а темпераменты и натуры сталкиваются между собой. 
  4. Вы всю жизнь будете встречать людей, о которых с удивлением скажете: «За что он меня невзлюбил? Я же ему ничего не сделал». Ошибаетесь! Вы нанесли ему самое тяжкое оскорбление: вы — живое отрицание его натуры.
  5. Не отвечайте ненавистью на ненависть. Ненависть — тягостное чувство, нагоняющее тоску, а подчас приводящее в ярость. Если вы решите отомстить, это вызовет ярость вашего врага, и так без конца; вражда отравит вам жизнь. Пожмите друг другу руки (рукопожатие — древний символ мира) и забудьте о том, что было. Если же жизнь столкнет вас с человеком по-настоящему злым, то есть с беднягой, не способным посмотреть правде в лицо, ожесточенным, черствым, — порвите с ним. Пусть даже ваш противник не лишен достоинств и пользуется уважением окружающих — раз вы оба так устроены, что не переносите друг друга, забудьте о мире. Лучше прямой разрыв, чем кисло-сладкий компромисс.
  6. Будем общаться с теми, кто нас любит. Те, кто ненавидят нас, подавляют и унижают нашу душу. Да и о чем говорить с врагами: «В споре рождается истина, лишь если спорят друзья. Да и то не всегда…» Я имею в виду: лишь если спорящие стоят на одних и тех же позициях в принципиально важных вопросах и относятся друг к другу с уважением и даже с восхищением. «Избавиться от приступа тщеславия — все равно, что выйти из темной комнаты на свет, к солнцу».
  7. Что же касается чудовищ, прилагающих все силы, чтобы навредить (есть и такие), обращайтесь с ними как с дикими зверями. Повторяю еще раз: ни грана ненависти — она только унизит вас, а их все равно не изменит. Лев не вызывает ненависти; если он бросается на человека, его убивают. Сумасшедший не вызывает ненависти; на него надевают смирительную рубашку и лечат. В непротивлении злу насилием есть своя прелесть, но оно на руку подлецам. Важнее всего — предотвращать жестокость, всеми силами борясь с ее проповедниками.
  8. По правде говоря, я вообще не верю в золотой век; человек всегда остается человеком, то есть героем и зверем в одном лице. Законы природы ничуть не изменились. «Прошлогодний снег был таким же белым, как сегодняшний. Его хлопья кружились так же легко и падали так же неслышно». Старея, народы идеализируют свое прошлое. Не то чтобы сегодня все шло хорошо. Но все всегда было плохо. «Следует смириться с тем, что есть, и принять то, что приходит ему на смену… Я живу в эпоху самолетов и не тоскую по дилижансу… Прошлогоднего снега не бывает. Есть снег и его белизна» (Габриель Делоне).
  9. Недостаточно что-нибудь открыть. Надо еще, как говорил Валери, освоить собственные открытия. Знаете остроумное высказывание Жана Ростана: «Человеку надо научиться быть могущественным»? Могущественным, но не всемогущим. Мы не боги. Просто в нашем масштабе, на нашем комочке грязи мы обрели дьявольскую силу. Нам остается стать достойными этой силы.
  10. У нас есть физические средства уничтожить цивилизацию и род человеческий; у нас нет моральных средств предотвратить это уничтожение. Народы с грозным видом потрясают межконтинентальными ракетами, и где гарантия, что они, в конце концов, не предпочтут уничтожить всё и вся, лишь бы не потерять свой престиж. Никакая распря, в особенности словесная, не стоит сотен миллионов жизней. В мире еще остается много бесноватых, и миссия ваша не из легких. От вашей победы над словопрениями зависит судьба рода человеческого.
  11. Опасность нашего времени не в том, что на земле живет кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».
  12. Другая опасность — в том, что публика утратила способность воспринимать произведения искусства. В XVII веке любители искусства и литературы имели вкус, и он редко изменял им. Но все-таки людей XVII века было трудно и даже невозможно заставить восхищаться нагромождением случайных и бессмысленных слов или потеками краски, в горячечном бреду выплеснутой художником на полотно.
  13. Я называю снобами людей, которые притворно восхищаются тем, чего в действительности не любят и не понимают. Снобизм — это порок. Вам предстоит пусть не изжить его окончательно (это невозможно), но хотя бы по мере сил бороться с ним и его пагубными последствиями.
  14. Я вовсе не противник новых форм в искусстве. Всякое потрясение полезно, оно пробуждает от спячки. Потрясение — неотъемлемая часть произведения искусства. То, что одна эпоха считает непонятным, для следующей эпохи становится общим местом. Импрессионистов осмеивали, хулили, они долгое время прозябали в нищете; сегодня их полотна — гордость музеев. 
  15. Я прошу вас только о двух вещах: не презирайте мастеров прошлого; если слава их дошла до нашего времени, значит, они это заслужили. Отстаивайте новые формы только в том случае, если они вам действительно нравятся. Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни. Слушайтесь своего вкуса, уважая в первую очередь тех авторов, которыми до вас восхищались бесчисленные поколения людей.
  16. Люди живут, едят, любят, рожают детей, трудятся. Зачем? Гёте отвечал: «Чтобы пирамида моей жизни, основание которой было заложено еще до меня, поднялась как можно выше». Попытаться сделать из своей жизни шедевр — занятие достойное. Фундамент и вправду всегда бывает заложен еще до нас. Я леденел от ненависти; меня согревала дружба. Пирамида поднималась в небо, несовершенная, неровная, с кривыми ступенями. Сейчас она почти закончена. Когда архитектор с грехом пополам положит в свою постройку последний камень, ему останется только исчезнуть.
  17. Вы молоды и только начинаете строить свою пирамиду на том фундаменте, что достался вам в наследство. Я хотел бы уберечь вас от повторения моих ошибок. Моя пирамида не стала всем, чем могла стать. Отчасти потому, что я потерял слишком много драгоценного времени.  Меня не упрекнешь ни в тщеславии, ни в корыстолюбии; всему виной моя чрезмерная любезность. Я не умел отказывать наотрез, а это единственный способ отказать.
  18. Если вы хотите создать нечто великое в литературе, науке, политике или промышленности, отдайтесь созиданию целиком и полностью. «Жизнь коротка; искусство вечно». Выберите со всей ответственностью точку приложения своих усилий, и, сделав выбор, будьте тверды, зорки, упорны. Ваш выбор может пасть на предметы, которые другие сочли бы недостойными. Достаточно, если они удовлетворяют вас. Что бы вы ни избрали, нужно «уметь быть великим и в малом».
  19. Можно быть великим торговцем или промышленником, здесь тоже необходимы сосредоточенность, четкость, обдуманное сочетание осторожности и смелости. Главное не «преуспеть» в смысле «блистать». Это приложится — или не приложится — в зависимости от обстоятельств. Делайте маленькое дело, но овладейте им в совершенстве и относитесь к нему как к делу великому. В своей области вы станете великим человеком. И о вас пойдет молва. Ибо совершенство — редкость.
  20. Я не хочу сказать, что счастливая развязка — правило. Я не могу поручиться за успех ваших начинаний. Случай играет здесь не меньшую роль, чем труд и талант. Но если вам удастся в любых обстоятельствах сохранить корректность, достоинство, мужество, если вы не уступите в главном, вы станете непобедимым.
  21. Цель не в том, чтобы «преуспеть», добиться «бренных вещей» (Плутарх), но в том, чтобы иметь право, заглянув в свою душу при свете совести, убедиться, что сделанным можно гордиться или, по крайней мере, не краснеть за него. Приятно на старости лет жить в почете; старики немощны и нуждаются в моральной поддержке. Однако если жизнь ваша сложится иначе — не отчаивайтесь; важно, чтобы вы могли сказать себе: «Я всегда поступал так, как подсказывали мне разум и совесть». Цель жизни не в том, чтобы стяжать себе бессмертную славу. «Бессмертье жалкое, увенчанное лавром». Она в том, чтобы превращать каждый день в маленькую вечность.
  22. Цель также и в том, чтобы быть счастливым. Монтерлан сказал: «Всю жизнь я руководствовался двумя правилами: всегда делать то, что хочется, в тот момент, когда этого хочется, всегда откладывать на завтра то, чего делать не хочется». Так он и жил, и прожил славную жизнь. Дело, однако, в том, что Монтерлану хотелось создавать прекрасные произведения, и, делая то, что хочется, он создавал их. Художник имеет право отложить на завтра то, чего ему не хочется делать. Гёте тоже всегда начинал с того, что казалось ему самым легким. В политике, экономике, на войне все обстоит иначе, поскольку «время торопит и жизнь не ждет».
  23. Чем бы вы ни решили заняться, необходима культурная база. Это одна из первых ступеней пирамиды. Я слышал, вы блестяще учились; поэтому вы, я полагаю, знаете из истории и литературы все, что положено знать хорошему ученику, то есть самую малость. Поэзию вы учили по антологиям, историю — по учебникам. Быть культурным не значит знать обо всем понемногу, не значит это и знать все о чем-нибудь одном; быть культурным — значит изучить как следует произведения великих писателей, проникнуться духом их творчества, сродниться с ними.
  24. Я хотел бы назвать тех немногих авторов, которые станут вам верными спутниками на всю жизнь. Я хотел бы, чтобы вы неустанно читали и перечитывали их. Хорошо было бы, чтобы их мысли стали вашими мыслями, их произведения — вашими воспоминаниями. Изучить глубоко всю мировую литературу невозможно. Приходится выбирать. Постепенно вы научитесь это делать — случай и вкус вам помогут. Я же лишь укажу вам пищу, которую считаю здоровой. Что-то из неф подойдет вам, что-то нет. Решайте сами.
  25. Я полагаю, вы любите Гомера, Эсхила, Софокла, Аристофана. «Есть ли что-нибудь скучнее «Илиады»? — спрашивал Андре Жид. Но «Илиада» вовсе не скучна, а «Одиссея» и подавно. Плутарх был кладезем мудрости для людей всех эпох. В нашей небольшой, но тщательно подобранной библиотеке мы отведем ему место рядом с Гомером. Где-нибудь около Платона. И конечно, независимо от того, верующий вы или неверующий, Ветхий и Новый заветы, оба одинаково величественные.
  26. Затем Эпиктет, Марк Аврелий, Сенека — проповедники стоической морали. Если вы сильны в латыни, читайте в подлиннике произведения Вергилия, Горация, Лукреция, Ювенала, элегических поэтов. В переводе их чары рассеиваются. Гомера в отличие от них можно читать по-французски, в хорошем переводе сохраняет свою царственную краткость и Тацит.
  27. Теперь пропустим несколько веков. Рабле расшевелит ваш ум, но еще лучше это сделает Монтень. Если бы нужно было выбрать из всей литературы до XVI века только трех авторов, я оставил бы Гомера, Плутарха и Монтеня. Ален поставил себе за правило каждый год перечитывать одного великого поэта; я стараюсь поступать так же. Отведем один год Вийону, один — Ронсару и один — Дю Белле. С XVI веком покончено.
  28. Перейдем к XVII. Здесь выбирать нетрудно: все авторы прекрасны. Но раз речь идет о книгах-спутниках, я рекомендую вам мемуары кардинала де Реца и Сен-Симона — образцы стиля; пьесы Корнеля, которые, буде в том появится нужда, преподадут вам урок чести; пьесы Мольера — кладезь мудрости; «Надгробные речи» Боссюэ, подобные органному концерту, и басни Лафонтена. Плюс Расин, чьи пьесы вы будете смотреть на сцене всю жизнь, — посвятите ему один год как поэту.
  29. Из писателей XVIII века я назову Монтескье. Его трактат «О духе законов» станет вам верным спутником. Из Вольтера — «Кандид», которого вы прочтете как поэму. Короткие произведения Дидро: «Сон д’Аламбера», «Письмо о слепых», «Племянник Рамо» — ни большего ума, ни лучшего стиля нельзя себе и представить. Поэтический год отдадим Мариво. С Руссо — проблема. Решим ее, выбрав в спутники «Исповедь». 
  30. А вот и великий XIX век. Глаза разбегаются от обилия шедевров. Не будем забывать нашу задачу. Речь идет о небольшой постоянной библиотеке. Выбирать нужно осторожно и тщательно. Бенжамен Констан? Шатобриан? Само собой разумеется. «Замогильные записки» всегда будут с вами. Местами они не уступают Рецу и Сен-Симону, хотя и слишком певучи. Рядом с ними дневник, который вел Лас Каз на острове Святой Елены. Наполеон много знал о людях и власти, у него же можно поучиться и стилю. Что касается Стендаля и Бальзака, тут я непреклонен. Прочтите их произведения все до единого, они пригодятся вам во всех случаях жизни.
  31. Стендаль предложит вам образ жизни благородный и восхитительный, хотя и несколько безрассудный. Бальзак познакомит вас со всеми образами жизни, от самых порочных до самых достойных. Он обнажит перед вами пружины общества. Франция мало изменилась с тех пор, как он о ней писал, и наше время, время больших потрясений, больше похоже на эпоху «Человеческой комедии», чем пошловатый конец XIX века. Шатобриан, Бальзак, Стендаль — эти три вершины возвышаются над горной цепью.
  32. Флобер? Талант и трудолюбие позволили ему, несмотря на отсутствие гения, создать два прекрасных романа — «Госпожу Бовари» и «Воспитание чувств». Жорж Санд? «История моей жизни» и, быть может, начало «Консуэло».
  33. Следующую вершину являет собой Гюго. Глупцы говорят, что он был неумен. Прочтите «Увиденные факты», «Отверженных» и судите сами. Возьмите Гюго-поэта себе в спутники. Гюго с ранней юности виртуозно владел французским языком, изобретал чудесные ритмы, воспевал простые и сильные чувства и не утратил своего мастерства до глубокой старости.
  34. Бодлер, Малларме, Валери, Верлен, которых ему противопоставляют, восхищались им и подражали ему. Впустите и их в свое святилище. А с ними Рембо, который будет вам полезен, когда вами овладеет дух мятежа, а это рано или поздно случится. «У того, кто в двадцать лет не был анархистом, — говорил Ален, — к тридцати годам не хватит сил даже на то, чтобы руководить пожарной командой».
  35. Пьесы Мюссе остаются самыми шекспировскими из французских пьес, забавны его «Письма Дюпюи и Котоне»; в ранней юности меня трогали многие его стихи, но, раз надо выбирать, я выбираю Гюго. Ален презирал Тэна и Ренана: он называл их «церковными сторожами от литературы». Я не так строг. На «Происхождение современной Франции» и «Философские драмы» стоит обратить внимание. Другая мишень Алена — Мериме, но мне кажется, в данном случае неприязнь объяснялась не столько литературными, сколько политическими соображениями: Ален не мог простить Мериме, что во времена Второй империи тот стал сенатором. Меж тем под холодностью Мериме таилась робость чувствительного человека. Его сухость была сродни стендалевской: в основе ее лежала стыдливость. Прочтите «Кармен», «Этрусскую вазу», «Двойную ошибку»; вы, как и я, не раз к ним вернетесь.
  36. На горизонте еще одна вершина. За пологими склонами, на которых прошла моя юность — романами Франса и Барреса, — высится гора — Марсель Пруст. Он не уступает в величии Бальзаку, хотя в отличие от последнего силен не изображением картины общества (мир его мал), но непревзойденным анализом механизмов памяти, чувств и творческого процесса. «В поисках утраченного времени» — поэма о времени, которое можно вернуть только с помощью искусства. Рядом с Прустом в вашем святилище расположатся его современники — Валери и Ален.
  37. Вы знаете, что Ален был моим учителем. Я хотел бы, чтобы он стал и вашим. В трех томах «Библиотеки Плеяды», содержащих его наследие, есть все: мораль, философия, определение сущности искусства и сущности религии. Его неровная, отрывистая манера письма поначалу покажется вам трудной. Не отступайтесь, вы почувствуете всю ее прелесть. Лично я понял Платона, Аристотеля, Канта, Декарта, Гегеля, Огюста Конта только благодаря Алену. Осмелюсь сказать больше: благодаря Алену я понял жизнь и людей. Как он распахнул передо мной дверь в мир Бальзака, так я распахиваю перед вами дверь в мир Алена; это самый богатый подарок, какой я могу вам сделать.
  38. Остаются Бергсон и Клодель. Решайте сами, чем они могут быть вам полезны. Мне они дали много. Кроме того, остаются великие зарубежные писатели. Вы не можете обойтись ни без Шекспира (как и Гомер, он пополнил сокровищницу общечеловеческих мифов), ни без Лопе де Веги, ни без Свифта, ни без Диккенса, ни без Эдгара По, ни без великого Гёте, ни без Данте, ни без Сервантеса.
  39. Никто не подарит вам такого волшебного ощущения жизни, как русские писатели. Нет ничего прекраснее лучших произведений Толстого («Война и мир», «Анна Каренина», «Смерть Ивана Ильича»). Учение его всегда казалось мне надуманным, но романист он великолепный. Я ставлю его гораздо выше Достоевского. (Но, быть может, тому виной несходство наших натур.) Рядом с Толстым поместите избранные рассказы и пьесы Чехова. Нет ни одного писателя, столь близкого моему сердцу. Я хотел бы, чтобы он пленил и вас. Наконец, «Мертвые души» Гоголя, «Рудин», «Отцы и дети», «Дым» Тургенева и повести Пушкина. Джойс? Кафка? Прочтите и решайте сами, отвечают ли они вашим запросам.
  40. Итак, вот вам (кроме современных авторов, которых вы выберете сами) программа чтения на всю жизнь. Вы можете возразить: «Она перегружена. Где мне взять время, чтобы прочесть столько книг, ведь мне предстоит еще проштудировать массу работ по специальности?» Тогда я назову вам походную библиотеку, состоящую из семи авторов: Гомер, Монтень, Шекспир, Бальзак, Толстой, Пруст, Ален. В тот день, когда вы будете знать их в совершенстве, я хочу сказать, досконально, вы уже будете весьма образованным человеком. Но к этой литературной культуре вам надо добавить культуру научную, пусть даже профессия ваша на первый взгляд далека от науки. 
  41. «Да не войдет сюда тот, кто не геометр». И да не войдет сюда тот, кто не физик, не химик, не биолог. «Введение в экспериментальный метод» Клода Бернара — один из ключей к современному миру. В первый раз все изменилось для человека, когда он узнал о существовании такой науки, как математика, во второй раз — когда понял, что наука должна считаться с фактами. Я не требую, чтобы вы читали и понимали труды специалистов — физиков и гуманитариев; я требую, чтобы вы были в курсе методов их работы и направления их поисков. 
  42. Олдос Хаксли утверждал, что недопустимо считать образованным человеком того, кто читал Шекспира, но не знает второго закона термодинамики. Я отнюдь не считаю, что наука вытеснит из нашего общества искусство и литературу. Наука дает человеку всевозрастающую власть над внешним миром, литература помогает ему приводить в порядок мир внутренний. И то и другое равно необходимо. Разве мог бы ученый бороться с охватившей его бурей чувств и сохранять необходимую для научного эксперимента свободу духа, если бы ему на помощь время от времени не приходило искусство? Мир без человека, мир частиц, содержит секрет могущества; человеческий мир, мир чувств, открывает личности секрет гармонии. Я хочу, чтобы вы были либо ученым, влюбленным в литературу, либо литератором, интересующимся науками.
  43. Вся прелесть досуга — в контрасте между работой и отдыхом. Сегодня нам доставляет огромное удовольствие отойти от станка или отложить в сторону бухгалтерскую ведомость, чтобы заняться спортом, взяться за книгу или отправиться в путешествие. В тот день, когда никакая работа не будет прерывать наш досуг, над нами нависнет угроза скуки.
  44. Для расцвета любви-страсти, любви-чувства нужен был определенный моральный климат, складывавшийся под влиянием религиозных запретов, уважения к женщине, целомудренного языка. Сегодня, как вы мне сами сказали, большая часть молодежи не верит в бога, верующее меньшинство находит возможность договориться с небесами.
  45. О каком уважении к женщине может идти речь, когда она демонстрирует свою наготу на пляже, на экране, на сцене. Покров тайны сорван раз и навсегда. Что же касается целомудренного языка, то уж и не знаю, где его искать. Все говорят всё, включая самые грубые слова. Чтобы избежать насмешек, самые робкие романисты считают своим долгом называть не только кошку кошкой, но каждый орган человеческого тела его лаконичным непечатным наименованием. В результате любовь сводится к играм в постели, на диване или на траве.
  46. В один прекрасный день изнеженное и развращенное общество, прогнив окончательно, рухнет. История Древнего Востока, античности — прекрасные тому примеры. Половые органы даны нам, чтобы продолжать род, вдобавок половой акт доставляет нам немалое удовольствие. Но позвольте только этой тяге к удовольствию полностью подчинить себе жизнь тела и духа, и она убьет вас. «Душа развратника, — говорил Монтескье, — презирает его тело». Ему вторит Ален: «Разврат — это крушение любви, как жестокость — крушение честолюбия».
  47. Я верю, что любовь украсит ваш досуг, но не думаю, что она заменит вам все. Тяга к искусству, спорту, путешествиям гораздо долговечнее… Я… возвращаюсь к вам, чтобы посоветовать вам смолоду выбрать какой-нибудь вид спорта и овладеть им в совершенстве. Благодаря этому вы вступите в братство, объединяющее народы, расы, классы. Если вы прыгаете с шестом выше чем на пять метров, если вы пробегаете стометровку за десять с небольшим секунд, вы становитесь членом самого закрытого из клубов. Хорошо играя в теннис, футбол, регби, вы едва ли не в любом уголке земли будете чувствовать себя как дома. Спорт — бескорыстная деятельность, которая чудесно заполняет свободное время. Спортивные игры на воде и на берегу придадут в ваших глазах новое очарование горам, морю и женщинам.
  48. Искусство — не игра, самое великое искусство является одновременно и самым серьезным. Оно дарит душе свободу и покой. Искусство даст вам то, в чем отказывает жизнь, — мир, «внятный не разуму, а чувствам». Самый лютый враг душевного равновесия — воображение. Оно рисует нам будущее, полное невзгод и опасностей. Оно будит воспоминание о прошлом, погружая нас в пустые грезы о том, что могло бы случиться — и не случилось. Искусство заворожит вас зрелищами, неподвластными вашему воображению. Искусство предлагает духу то, в чем жизнь ему отказывает: единство созерцания и душевного спокойствия.
  49. Суррогатом великих ценностей становятся великие суррогаты» (Эдгар Морен). Не зарабатывая больше хлеб в поте лица своего, часть человечества превращается в соглядатаев. Мужчины предпочитают проявлять свое мужское достоинство, глядя спортивные передачи да гангстерские фильмы. В чести только молодежь. Стариков ни в грош не ставят, и им приходится молодиться. Лично я думаю, что все возрасты жизни имеют право на уважение. И общество, где не почитают стариков, и общество, где не любят молодежь, равно несовершенны.
  50. Нас уверяют, что общество достигнет такого изобилия, что сможет прокормить нетрудоспособных и неудачливых. Проблема уже не в том, чтобы производить то, что требует потребитель, но в том, чтобы убедить последнего потребить всю продукцию. Доказательство тому -расцвет рекламы. Чтобы пробудить аппетит у пещерных людей или индейских племен, не было нужды в рекламе. А в наши дни тому, кто не хочет выпускать товары себе в убыток, приходится соблазнять покупателей более элегантной машиной, более эротическим бельем, более роскошной обстановкой, короче говоря, искусственно создавать потребности.
  51. Испокон веков считалось, что самое важное для страны — выпуск продукции. Зачем, однако, выпускать предметы обихода, в которых становится все меньше и меньше нужды? Зачем выпускать товары, не пользующиеся спросом, — ведь это ведет к серьезным кризисам. Получается, что в доме у рядового покупателя должны, как в музее, храниться горы сокровищ. У него есть крыша над головой, пища, машина, телевизор? Не имеет значения, пусть изобретает себе новые потребности. Если он их не испытывает, ему поможет реклама. Но разве не очевидно, что, «когда один и тот же механизм удовлетворяет спрос и создает его, личность уподобляется белке в колесе: она силится поспеть за вращением колеса, которое вращается исключительно ее усилиями».
  52. Вначале действовал закон: «В поте лица твоего будешь есть хлеб»[17]. Потом его то и дело стал заменять другой закон: «В поте лица чужого будешь есть хлеб». Вас прельщает закон: «В поте кнопок вычислительной машины будешь пить виски»? Быть может, такой день и настанет. Но до него еще далеко. Запросы людей самых разных слоев общества, особенно молодежи, неуклонно растут. А ведь вы не хуже меня знаете, что разделить можно только то, что имеешь. Итак, я не думаю, что ваше поколение доживет до двухчасового рабочего дня и пенсии в тридцать лет. И слава богу. Вы имели бы слишком жалкий вид.
  53. Я всегда мечтал написать «Путешествие на остров дунасинов» в духе Свифта. Имя этого народа происходит, если верить ученым, от английского слова do nothing [Do nothing — ничегонеделание (англ.)]. Дунасины — «люди, которые ничего не делают». Наука на их острове достигла такого уровня развития, что одинединственный человек может с помощью батальона вычислительных машин руководить всем — выпуском продукции, ее распределением, досугом остальных людей. Этого диктатора я назвал бы Голопоэт; на сей раз этимология греческая: «тот, кто делает все».
  54. Голопоэт ведает всем: политикой, экономикой, искусством. Дунасины проводят свою жизнь, лежа в постели в гигантских клиниках, где поддерживается постоянная температура. Каждое утро машины регистрируют их потребности: медикаменты, белье, пища; Голопоэт нажимает кнопку — и роботы делают все необходимое. Дунасины то занимаются любовью, то смотрят цветной стереотелевизор. Голопоэт несколько веков держал при себе группу писателей и режиссеров, чтобы поставить на ноги дунасинское телевидение. А теперь компьютер-творец, держа в своей памяти произведения прошлого, создает на их основе все новые и новые варианты, комбинации которых бесконечны. Остается вопрос о дофине. Ведь Голопоэт не бессмертен. Кто придет ему на смену, когда пробьет его час?
  55. Хорошо делать свое дело и наслаждаться жизнью, не ища славы, — один из путей к счастью. Однако это подходит только душам, чуждым всякого честолюбия. Отказываясь от карьеры, человек должен быть твердо уверен в своих силах и не испытывать потребности самоутверждаться в борьбе с соперниками. Прежде чем избрать судьбу безвестного мудреца, убедитесь, что не пожалеете об этом.
  56. Если, напротив, вы решите последовать общему примеру и ринетесь в бой, то вам следует изучить пружины общества. Вы человек незнатный и небогатый. В былые времена вам было бы трудно, почти невозможно пробить себе дорогу. В нашу эпоху громкое имя открывает далеко не все двери, а богатство в начале жизненного пути расслабляет волю и потому не столько помогает, сколько вредит. Зато некоторые дипломы по-прежнему пользуются авторитетом. Находятся смельчаки, которые обязаны своей карьерой только себе, но и они окружают себя дипломированными специалистами. Если вы чувствуете в себе задатки ученого, писателя или художника, не вступайте на проторенный путь, идите своей, одному вам известной тропой, которая, быть может, приведет вас на вершину. Если же вы хотите просто сделать карьеру, то не пренебрегайте поддержкой коллег.
  57. Принадлежность к коллективу дает большие преимущества. Известным врачам, крупным политическим деятелям необходимы молодые помощники. Руководитель направляет их и помогает им определиться, более того, он оказывает большое влияние на их мировоззрение. Нередко в ходе работы рождается прекрасная дружба, основанная на почтении и восхищении одной стороны и уважении и доверии другой. Порой начальник становится учителем, но это вещи совершенно разные. Ален был моим учителем; мне не нужно было от него ничего, кроме идей; ему не нужно было от меня ничего, кроме понимания.
  58. Крупный руководитель требует большего. Он инстинктивно благоволит к тем, кто преданно ему служит. Преуспевает тот, кто входит в курс всех дел, не говорит лишнего, но может дать по первому требованию необходимую справку.  «Деловые отношения не неиссякаемый источник, откуда баловень судьбы может пить сколько душе угодно; я сравнил бы их с источником, откуда может пить лишь тот, кто позаботился о подаче воды» (Ален). У незаслуженной благосклонности короткий век.
  59. Знакомство завязывается за шахматной доской или за бильярдом. Любой большой начальник много работает и нуждается в разрядке. Тот или та, кто умеет вовремя оторвать его от дела и немного развлечь, быстро становится своим человеком. У того, кто хорошо играет в шахматы или в теннис, умеет охотиться и ловить рыбу или, если начальник человек образованный, может блеснуть в разговоре эрудицией и остроумием, много шансов преуспеть. Но помните: это еще далеко не все. Ни у сильного игрока, ни у очаровательной женщины ничего не получится, если они не умеют работать на совесть. Красивая секретарша нравится больше, чем некрасивая. Но если она пишет с ошибками, забывает о деловых встречах и совершенно не разбирается в том, чем занимается шеф, ее не спасет никакая красота. Не все достойные люди добиваются успеха; никто не добивается успеха, не обладая достоинствами.
  60. Руководитель должен исходить из реального положения вещей и никогда не принимать желаемое за действительное. Он должен судить о ситуации непредвзято. Стоит ему начать смотреть на мир сквозь призму своих страстей — и он пропал. Простой человек может порой быть самолюбивым. Самолюбивый руководитель опасен. Он хочет настоять на своем, не считаясь с фактами. Это невозможно. Настоящий руководитель может идти на обдуманный риск. Кто знает, не раздвинет ли отвага границы возможного? 
  61. Однако трезвой и холодной рассудительности мало — руководителю в не меньшей степени нужна пылкая и страстная душа. Он должен быть человеком сильным и волевым, способным воодушевить подчиненных. Если он любит свое дело, если интересы его совпадают с интересами родной страны, армии, в которой он служит, фабрики, которой он управляет, его беззаветная преданность передастся всем его сотрудникам. Собранный и решительный, как ученый, ставящий важный эксперимент, он отдается исполнению замысла всем своим существом со всем, что есть в нем хорошего и дурного, со всеми своими причудами. Подчиненные любят руководителя за его странности и вспышки гнева, сменяющиеся благодушием, за его резкие отповеди и остроумные шутки. Людям трудно привязаться к абстрактной функции, но они с радостью служат человеку из плоти и крови, если он талантлив. Заняв ответственный пост, продолжайте вести себя естественно. Ваши сотрудники полюбят вас за это еще больше.
  62. Впрочем, такую раскованность можно себе позволить только в узком кругу. С большей частью подчиненных будьте справедливы, требовательны, великодушны настолько, насколько позволяют интересы дела, дружелюбны без панибратства. Между начальником и подчиненными должна существовать дистанция. Стойка «смирно» бывает не только физическая, но и моральная.
  63. Заставьте себя уважать. Приучите тех, кем вы руководите, к мысли, что полученные от них сведения будут проверены. Вы не можете проконтролировать все (да в этом и нет нужды), но обязательно сделайте выборочную проверку. В чтении смет, балансов, бюджетов есть своя суровая поэзия. Нагрянув неожиданно, можно поймать подчиненных на поразительных оплошностях. Ваша задача — время от времени преподносить своим сотрудникам здоровые сюрпризы и будить тех, кто начинает клевать носом.
  64. Обходитесь без роскоши и излишеств. Жить в свое удовольствие и пользоваться авторитетом — вещи несовместимые. Вы предпочитаете удовольствие? Дело ваше. Но если вы выбираете авторитет, и те, кто вам подчиняются, и те, кто метит на ваше место, будут пристально следить за вашей жизнью. Вам простят строгость, если вы будете строги и к самому себе. 
  65. Вы не будете королем, но, быть может, станете правителем собственного маленького княжества: учреждения, предприятия. Будьте на высоте положения. Вспоминайте рассказ Киплинга «Человек, который захотел быть королем». Английский солдат благодаря своей храбрости встает во главе индийского племени горцев и властвует над ним безраздельно до тех пор, пока не влюбляется в женщину из этого племени и не делает ее своей наложницей. Тут власти его приходит конец. Его считали полубогом, он оказался всего лишь человеком. Племя изгоняет его.
  66. Вы, желающий стать королем, выберите себе достойную королеву. Я любил первые ростки чувства, первые встречи, первые шаги к сближению, первые уступки, «первые робкие ласки». Бойтесь лишить себя, из застенчивости или нерешительности, подобных воспоминаний. Они прекрасны. Даже на старости лет они по-прежнему вызывают умиление. Кто не испытал юношеской любви, чувствует себя обделенным и никогда не утешится. Совсем не обязательно, чтобы эти любовные идиллии доходили до физической близости. В предвкушении столько прелести, что его стоит продлить. Посвятите вашу юность нежной страсти.
  67. Я не призываю вас презирать плотский акт — он восхитителен и «так обогащает мужчину» (Валери), но, кроме «сердечных излияний», существует еще подлинное чувство. Возьмите, например, Стендаля, циника, способного, однако, на безумную страсть. Желаю вам быть в любви таким же счастливым, как он.
  68. Вы спрашиваете: «Но смогу ли я понравиться? И главное, смогу ли я понравиться той, которая нравится мне?» Утешайтесь тем, что женщины задают себе те же вопросы. Они хотят нравиться еще больше, чем вы. Утешайтесь тем, что и они не меньше нашего томятся желанием. Тело их ждет ласки, которую хотело бы им подарить наше тело. Если вы хороши собой, неотразимы, вас ждет больше побед, чем надо. Если вы нс таковы, не отчаивайтесь. Есть некрасивые, но приятные своей оригинальностью лица. А главное — человеку галантному женщина простит любое уродство. Помните: почти всем женщинам скучно. Они бесконечно благодарны мужчине, который их развлекает. 
  69. Покорив женщину, не пренебрегайте ею. Одержав победу, оставайтесь галантны: в этом залог любовного таланта. Я невольно заговорил в рифму, но сказал чистую правду. Повторяю вам, женщины любят, чтобы им уделяли внимание, развлекали беседой. Если этого не будете делать вы, это сделает кто-нибудь другой.
  70. Честолюбец возразит: «У меня нет времени играть в игрушки. Работа и карьера требуют от меня полной отдачи. Женщины по природе своей пожирательницы времени; они, как вы сами говорите, любят бесконечную болтовню. Им нравятся бездельники. Тем хуже для них! Карьера прежде всего». Честолюбец не прав и сам себе вставляет палки в колеса.
  71. Карьера? Она в немалой степени зависит от женщин. В того, кто их любит, они вливают силы; того, кого они любят, они окружают почетом. «Моя карьера», — твердит честолюбец, но ведь женщины создают и рушат карьеры. В каком бы государстве вы ни жили, какую бы профессию ни избрали, рядом с могущественным человеком, от которого зависит ваша судьба, всегда есть женщина, к голосу которой он прислушивается, даже если утверждает, что не считается с ее мнением. И потом, к чертям карьеру! Время, проведенное с женщиной, нельзя считать потерянным. Мужской ум нуждается в общении с женским.
  72. современные женщины не похожи на женщин моей молодости, они все больше и больше уподобляются мужчинам, но это всего лишь дань пошлой моде. «Они получают такое же образование; они занимаются точными науками, спортом; они имеют право избирать и быть избранными. Обращаться с ними как с низшим полом — своего рода расизм». Я вовсе не советую вам обращаться с ними как с низшим полом, я хочу, чтобы вы обращались с ними как с другим полом. В мое время у женщин были месячные, беременности, климакс. Разве что-нибудь изменилось? Психология определяется физиологией. А физиология почти неизменна.
  73. Если в государстве нет порядка, женщины первые страдают от этого. Им не хватает молока для детей, мяса для мужей. Поскольку они воспитывают детей в традициях своего родного края, они более консервативны, чем мужчины. Ваша жена окажет больше влияния на ваши политические взгляды, чем вы на ее. Если у вас не очень твердые убеждения, она обратит вас в свою веру. Она будет медленно и упорно точить вас днем и — по крайней мере, в молодости — быстро добиваться своего ночью. Мужчине и в делах, и в политической борьбе приходится считаться с необходимостью. Он постоянно испытывает противодействие законов и обстоятельств. Женщина чувствует себя более свободной. Муж берет на себя сношения с внешним миром.
  74. бок о бок с вами всегда будет жить существо, совершенно отличное от вас. Поначалу оно преподнесет вам много сюрпризов, порой неприятных, но желание и любовь заставят вас смириться с ними. Со временем вы станете другим человеком и, если вы любите жену, разделите некоторые ее привычки. Поначалу уступая из любви, вы постепенно привыкнете не спорить. Конфликты неизбежны, но неразрешимых конфликтов у дружной супружеской четы не бывает. У вас останутся свои неприкосновенные сокровища: письменный стол, платяной шкаф, иногда машина. В остальном вы предоставите жене полную свободу действий и положитесь на ее инстинкт.
  75. Для женщины не так важны доказательства, как для мужчины; она живет верой. Неважно, в кого — в бога, в близкого человека, в отца или — следствие замещения — в сильного мужчину. И это поможет вам, когда, измученный служебными неприятностями и невезением, вы станете мрачно смотреть на жизнь. «Несчастья, к которым готовишься, никогда не приходят; случается нечто худшее», — говорит мужчина (Жан Ростан). «Бог даст, все образуется», — говорит женщина. 
  76. «Мужчина постоянно переходит от схватки к схватке. Поэтому он мыслит мощно и лаконично, сразу берет быка за рога. Власть самца похожа на всякую власть: его приговоры обжалованию не подлежат» (Ален). Женщина остается большей оптимисткой, потому что у ее рока человеческое лицо. Ее судьба в руках существа, которое она может обольстить, убедить, растрогать, умолить. Она верит в чудеса, потому что сама творит их.
  77. Если обстоятельства заставляют женщину играть мужскую роль, если она становится во главе предприятия или даже министерства, она перенимает манеры и образ мыслей мужчин. Но я не уверен, что этот мужской труд приносит ей такое же счастье, как совместная работа с мужем или начальником, которого она уважает. Последние несколько лет много говорят о женщине-личности и женщине-вещи. Древность знала только женщину-вещь. Женщину покупали, как одежду. Пленницы составляли часть добычи, победители делили их между собой.
  78. Не только проститутки и куртизанки, но и жены буржуа и крестьян по-прежнему оставались рабынями мужчин. «Мы воспитываем наших дочерей, как святых, а потом продаем, как молодых кобылиц», — говорила Жорж Санд. Она сама вытерпела в молодости немало унижений от мужа, который ее не стоил, и на всю жизнь сохранила об этом горькую память. Нынче нравы уже не те. Некоторые женщины поговаривают о мужчине-вещи. Приданое, выгодная партия не привлекают так, как раньше, потому что единственное подлинное богатство — работа. В наши дни мало кто живет на средства жены. Девушка, выросшая среди мужчин, может свободно сделать выбор. Она зарабатывает себе на жизнь и вовсе не нуждается в том, чтобы какой-нибудь мужчина поскорее взял ее на содержание.
  79. Однако женщина-вещь не исчезла окончательно. Иные считают, что лучше потрудиться ночью, чем ходить на службу днем. Многие зарабатывают на жизнь, но зарабатывают мало и охотно принимают поддержку мужчины. Некоторые становятся объектом своего рода шантажа. Продавщица зависит от начальника отдела, актриса зависит от продюсера, автора сценария, режиссера. Если мужчина не слишком щепетилен и предлагает женщине сделку, не все находят в себе силы устоять. Такая близость без любви рождает ненависть. Желаю вам побольше душевного благородства. Старайтесь не удерживать женщину помимо ее воли. Счастье не в том, чтобы завоевать тело женщины (слово завоевание передает агрессивность влюбленного), а в том, чтобы стать ее избранником.
  80. Вы человек современный и в ваши двадцать лет, несомненно, имеете кое-какой опыт в плотской любви. Можно ли не сгорать от желания, когда нет проходу от порнографических фильмов, эротических романов, обнаженных тел? «Бездеятельное желание рождает чуму» (Блейк). Значит, надо действовать, то есть любить. Но ваше поколение решает эту задачу не так, как мое. Во времена моей юности девушек неусыпно стерегли, они сторонились мужчин, боясь беременности и позора, поэтому юноше приходилось выбирать между целомудрием (нелегкий выход из положения), любовью продажных женщин (выход в те времена легкодоступный, но недостойный благородного человека) и любовницей. Юноша проходил школу любви у замужней женщины, которая была старше и опытнее его. В те времена говорили: «Плохо, если молодой человек женится девственником. Когда оба новобрачных ничего не знают и ничего не умеют, они рискуют разочароваться друг в друге и дело может кончиться разводом, а если религия запрещает таковой, брак свяжет на всю жизнь два существа, которые не понимают и не любят друг друга».
  81. Что касается девушек, то хотя они уже не обладали смиренной покорностью мольеровских или бальзаковских простушек (которым отцовская власть навязывала богатого старика или знатного вертопраха), но тем не менее весьма смутно представляли себе плотскую сторону любви. Они делились друг с другом догадками и предположениями, пытались узнать правду, а в результате выходили замуж вслепую, только потому, что жених понравился родителям. Отсюда печальные истории первых брачных ночей, которыми полны пьесы Дюма-сына и романы Мопассана.
  82. Если муж действовал неловко и грубо, резкий переход от сентиментальной невинности к правде животной страсти вызывал ужас и смятение, вполне естественные, но от этого не менее мучительные. Мне могут возразить, что так обстояло дело только в буржуазной среде, что молодые крестьянки были лучше осведомлены, что среди рабочих большинство браков заключалось не по расчету, а по любви. Это верно лишь отчасти; нередко случалось так, что молодая служанка выходила замуж за старого фермера, а родителям невесты рабочего был далеко не безразличен его заработок.
  83. Сегодня положение дел изменилось. Самое древнее ремесло мира не исчезло, но в значительной мере утратило популярность и престиж. Нынче во Франции уже не купишь женщину в фирменном салоне, словно пару башмаков… Жилищный кризис привел к кризису адюльтера. Случайные партнеры могут встречаться в гостинице, нo там не так уютно, как дома, и куда более опасно. Приятная обстановка способствовала любви; пошлая обстановка ее убивает. Зато девушки смелее отдаются молодым людям, чем в былые времена. Почему? По многим причинам.
  84. Женщина, которая работает и учится, свободна и независима; посещение лекций, занятия спортом, путешествия, отдых в летних лагерях создают почву для общения; общественное мнение стало снисходительнее, родители не так строго следят за девушками, как прежде; женщина теперь может либо избежать нежелательной беременности, либо вырастить ребенка одна. В наши дни многие женщины получили возможность обходиться без материальной помощи со стороны мужчины, им помогает государство». По всем этим причинам многие девушки ведут себя так свободно, как в былые времена вели себя только мужчины.
  85. Поначалу вам будет страшновато. И есть от чего. По доброй воле вступая в брак, то есть беря себе в жены одну-единственную женщину и создавая семью, мужчина отказывается от самого дорогого, что дарует ему свобода. «Верность для мужчины — как клетка для тигра. Она противна его природе», — писал Бернард Шоу. Это так. Но если бы все слушались только голоса природы, в мире не осталось бы ничего прекрасного. Никто не шел бы на смерть, защищая слабых и невинных, никто не сидел бы по двенадцать часов в день за письменным столом, чтобы написать роман. Всякий более или менее благородный поступок требует самопожертвования. Решиться на него бывает нелегко, но иначе невозможно жить дальше. Когда решение принято, вопрос «Удачен ли мой выбор?» уступает место вопросу «Как построить счастливую жизнь с той, кого я выбрал?». 
  86. Возможно ли общество без брака, где детей будут воспитывать сообща и где будет царить сексуальная свобода? Почти вся человеческая история свидетельствует о том, что это невозможно. Брак не является принадлежностью той или иной страны, расы, религии, эпохи. Он один из тех неписаных законов, что коренятся в самой природе человека. «Человеческие детеныши» появляются на свет слабыми, растут долго, нуждаются в том, чтобы старшие передавали им свой опыт и традиции племени -отсюда необходимость создания прочных супружеских пар. Где представителю общины или государства взять материнскую нежность и отцовскую строгость? С другой стороны, «брак — единственная связь, которую время может упрочить» (Ален). Физическое влечение толкает человека на поиски острых ощущений. Непреходящая ценность института брака заключается в том, что он сдерживает непостоянство человеческих страстей постоянством супружеских отношений, поощряемых обществом.
  87. Брак по расчету оборачивается благом только в том случае, если есть надежда превратить его в брак по любви. В противном случае это брак не по рассудку, а по безрассудству. Запомните: доброе сердце, живой ум, общность вкусов важнее, чем прелестное лицо. Писали, что красота сулит счастье, но красота тела без достоинств души обманет ваши надежды.
  88. Правда ли, что однообразие супружеской жизни притупляет желание? Если жена будет вялой и холодной, страсть вскоре уступит место усталости и скуке. Напротив, из привычки вместе переживать минуты наслаждения рождается счастье. «Большая часть мужчин, — говорит доктор ОТрэди*, — практически моногамны. Я хочу сказать, что вопреки легендам, распространяемым эротической литературой, нормальный мужчина далек от того, чтобы желать всех женщин, и похож на те спички, что зажигаются только от своего коробка. Желание у него вызывает лишь определенная женщина, причем в большинстве случаев эта женщина — его собственная жена. Если мы предположим, что для мужа лицо, тело, голос его жены становятся знаками, выражающими самую идею любви, мы легко поймем, что жена волнует его сильнее, чем та или иная случайная женщина, может быть более красивая, но не пробуждающая в нем никаких воспоминаний о проведенных вместе ночах. Для человека, склонного к моногамии, нормальная жизнь возможна лишь в моногамном браке.
  89. Презирать деньги легко человеку богатому или тому, кто лишен потребностей. Но есть ли люди, начисто лишенные потребностей? Самая непритязательная старушка должна где-то жить, как-то отапливать свое жилье, что-то есть. Обет бедности дает монах, а не монастырь, да и сам монах не живет святым духом. Я думаю, вы будете нормальным человеком: вам придется содержать жену, детей. Доходы ваши должны несколько превышать расходы, чтобы вы могли откладывать на черный день. 
  90. Зарабатывать деньги — с большим или меньшим успехом — способен каждый, кто владеет каким-либо ремеслом и не увиливает от работы. Куда труднее распорядиться заработанными деньгами! нечего и мечтать о том, чтобы абсолютно надежно поместить деньги. Но это не значит, что вы не должны стремиться поместить их относительно надежно. Вспомните народную мудрость: «Не кладите все яйца в одну корзину»… Оставьте себе несколько путей к отступлению. Осторожность — вещь похвальная, но нелегкая для человека с ограниченными средствами. Чтобы наполнить несколько корзин, надо иметь много яиц; чтобы прикрыть несколько путей отступления, надо иметь много боеприпасов. Быть может, вы захотите вложить все, что имеете, в какое-либо новое предприятие или научное исследование. Быть может, вы решите, что лучше все поставить на карту в надежде выиграть, чем постепенно проигрывать, играя по маленькой. Во всяком случае, старайтесь, чтобы расходы ваши были меньше доходов. Я говорю, старайтесь, потому что расходы нельзя ужимать до бесконечности, а доходы порой очень сильно колеблются.
Яр-Йога Владимира Калабина © 2018 All Rights Reserved