Снегурочка на Кайласе

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мистерия в 11 действиях

 

Предыстория

 

 После свадьбы Шива и Сати прожили много прекрасных лет на Кайласе. Но однажды, они совершили путешествие на большую яджну в Праяге, где Шива, в силу своих убеждений не поклонился присутствующему там Дакше — своему тестю. На это Дакша решил собрать большую яджну, с приглашением всех богов, но намеренно не позвал Шиву и свою дочь. Узнав об этой яджне Сати решила пойти на неё, но Шива отказался, разрешив своей жене пойти туда.

На этой яджне Сати спросила своего отца почему он не пригласил Шиву и её. На это Дакша просто не ответил. И тогда Сати обратилась к Вишну: «Почему Вы спокойно смотрите как оскорбляют моего мужа?» Но её отец — Дакша, прервал её и сказал: «Твой муж — невежа, он не достоин присутствовать на таком великом событии». При этом он был милостив, как отец, к самой Сати. Но она сказала, что не вынесет такого обращения к своему мужу и вернется к нему (Шиве), когда вновь появится на земле у отца, которого сможет уважать. И тогда она бросила свое прекрасное тело в огонь. Шива появился и поднял Сати из жертвенного огня яджны, и ещё долго ходил по миру с телом Сати на руках, пока Вишну не разрубил его, и там где упали его части на землю люди создали места паломничества. Сати, как и обещала, переродилась у отца, которого могла уважать, и снова стала женой Шивы в облике Парвати.

По одной из версий, Дакша не пригласил Шиву, поскольку не считал его богом. Потом Дакша не согласился с выбором дочери и поэтому отстранил Шиву от жертвоприношения. Оскорблённая Сати потребовала у жениха, чтобы он разрушил жертвоприношение. Не стерпев унижения, она бросилась в огонь и сгорела.

По другой версии, Дакша был против свадьбы, так как Шива был ужасен обликом и своим поведением, но ему пришлось согласится с выбором дочери. Свадьба же сорвалась из-за того, что Шива, оскорбленный, не оказал почестей отцу невесты, и тот проклял его, отказав в жертве. Шива сотворил в своем гневе ужасное чудовище, разрушившее все вокруг, а сам отсек Дакше голову. Когда гнев Шивы утих, он стал оживлять мертвых, но Сати, во искупление его поступка, совершила самосожжение.

1

Снегурочка прыгнула через костер и превратилась в облачко. Дед плачет,  бабка плачет, где-то на заднем плане курочка кудахчет, колобок прокатываясь мимо напевает свою песенку. Сверстники в шоке. Подружки в ауте. Облачко поднимается все выше и выше. Выше дерева стоячего, ниже облака ходячего. Дед Мороз в весеннем варианте воеводского облачения, в венке из купальских цветов и с цветущим посохом, провожает облачко задумчивым взглядом: «Внученька, где ж тебя искать-то теперь? Как сможешь, весточку дедушке подай. Нам же зимой детишек поздравлять. И-е-эх-хэхэх!»

 

2

Облачко летит себе, летит над городами и селами, лесами и перелесками. В чужедальную сторону, к горам Гималайским, к столпу мироздания, Горе Кайлас. Пролетает над тибетскими деревушками, узкими террасами полей с ячменем, горными яками, тибетскими храмами, монастырями с монахами, пещерами с отшельниками, тибетскими ступами, молитвенными флажками, заснеженными перевалами, над пещерой Шивы, возле которой медитирует сам Махарадж. При приближении облачка барабанчик даммару у Шивы сам по себе затрещал, трезубец заискрился молниями, третий глаз запульсировал. Облачко, пролетая над Шивой, зацепилось за трезубец и обратилось в девицу прекрасную.

 

3

Шива девицу приветствовал: «Здравствуй, Парвати. Добро пожаловать домой на Кайлас!»

Девица изумилась: «Здравствуй, добрый молодец! Прости, не знаю, как звать-величать тебя. Обознался ты. Не Парвати я вовсе, а Снегурочка. Дом мой в России. Дедушка там у меня. Морозом звать. А тебя-то как звать, сокол ясный?»

Отвечает Шива Снегурочке: «Меня величают Шивою, а тебя — Парвати. Пока прошлое твое воплощение в юдоль земную еще живо и глаза тебе застит на истинную суть наших взаимоотношений: любви, супружества, твоего ученичества у меня, историю твоего материнства. Я позволю напомнить тебе, Парвати, почему ты стала Снегурочкой. А сын наш, подросший за время твоего отсутствия на Кайласе, поможет тебе вспомнить, кто ты есть на самом деле, о Парвати!»

Снегурочка ему в ответ: «Да что ты, мил синь человек, заладил, как козодой какой: «ПарвАти, парвАти! То, что сарафан на мне таперича порвАтый, так то вилы твои виноваты. Неча инстрУмент в небо вперять, чай сена-то окрест днем с огнем не сыщешь! Снегурочка я, и вся недолга!»

Из пещеры выходит вразвалочку повзрослевший и возмужавший Ганеша. Говорит сипловатым баском: «Здравствуй, мама!» Подходит, переваливаясь к Снегурочке, приобнимает руками, ушами, хоботом. Гулко всхлипывает от радости.

Снегурочка в крайней степени удивления, обращаясь к нему: «Сынок?»

И, спрашивая Шиву: «Что у мальчика с лицом?»

Шива терпеливо растолковывает: «С лицом все в порядке. Это у него хобот. Слоненок он у нас. Вспоминай, вспоминая, родная».

И Снегурочка начинает вспоминать.

 

4

Пещера. Завывает вьюга. В люльке, прикрепленной к задымленному потолку, посапывает маленький мальчонка с головой слоненка. В углу, уставясь в одну точку, сидит, погруженный в медитацию Шива, бубня бесконечную мантру в свою честь: «Шивахам, Шивахам!»

Парвати в скромной национальной индийской одежде размышляет, чтобы такого сделать, чтобы божественный супруг обратил, наконец-то, внимание на нее, и, хоть, немного времени уделил ребенку  и обустройству нехитрого отшельнического быта. Ее осеняет: «Надо разделить духовные устремления супруга, тогда, чем Яма не шутит, и муж снизойдет к ее заботам – поможет крепкой рукой обустроить быт и наладить сносные отношения между всеми участниками семейного тандема. Сынишке начнет передавать первоначальные навыки управления сложными процессами Мироздания».

Парвати, робко, но настойчиво, в духе восточного почитания супруга, обращается к Шиве с просьбой о своем ученичестве у него. Шива не сразу нисходит до ответа, но бубнение затихает, должно быть, взвешивает все «за» и «против», «достойна» — «недостойна».  Решив вопрос для себя положительно, Шива предупреждает Парвати о том, что отношения их во время обучения изменятся, он станет не супругом и отцом их ребенка, а строгим Гуру. Парвати принимает условия.

 

5

Шива начинает долгий, монотонный, заунывный назидательный монолог об основах Мироздания. Парвати задремывает. Шива направляет ее за эту провинность в земное воплощение. Парвати начинает проживать земную жизнь девушки из рыбацкой деревни. Зовут ее Асоль, она ждет прынца под алыми парусами. Наконец-то ее мечта воплощается в реальность, прынц (конечно же им был Шива!) приплывает. Они проживают долгую, счастливую жизнь. Она рожает мальчика по имени Сирано де Бержирак (судьба его ярка и трагична, он обладает огромным носом и поэтическим даром, сами  догадайтесь, кто воплотился в нем). Умирает Асоль с супругом в один день и тут же возвращается на Кайлас к Шиве.

Шива ее вопрошает: «Какой урок, Парвати, извлекла ты из этого воплощения?»

«Все глазоньки проглядела, алые паруса высматривая. Стала внимательнее, терпеливее, осознаннее».

«Хорошо, Парвати. Будь и впредь внимательнее к моим наставлениям. Пришло время тантра-йоги!»

 

6

Шива складывает ноги лотосом. Парвати садится к нему на бедра. И ,наконец-то, за много веков впервые прижимается к груди любимого. Шива начинает наставления.

— Настройся, Парвати, на муладхара-чакру. Там спит змея Кундалини. Пробудим ее, оживив Джнянендрию Мулудхары – нос. Принюхаемся, о богиня, к ароматам наших тел. Знай, Парвати, так активизируется танматра Притхиви, тонкая сущность Земли, суть которой – запахи.

Принюхалась Парвати к Шиве – пахнет лотосом, медом, благовониями божественный супруг, как и должно йогину, обретшему бессмертное тело, закаленное в горниле практики.

Глубже принюхалась – от котла в пещере пахнет остатками прасада, а из углов пещеры – затхлостью.

От пеленок Ганеши тоже потянуло.

Завозилась беспокойно Парвати на Шиве.

Нахмурился Шива: «Ах, оставь, Парвати, пустое это все, неважное, к практике не имеющее отношения! Не поднимется так Кундалини, застят котел с углами да пеленками ход огненной змее!»

— Настройся на святость момента, Парвати! Будь здесь и сейчас! Мы сольемся в тантрическом поцелуе. Ты заведешь голову назад в сету-бандху. Мы соприкоснемся языками, а после я кончиком языка буду замыкать твои точки на небе – точку ветра, точку огня, точку воды. И божественный нектар из моего третьего глаза, амрита, перетечет в тебя, наполняя мистическим экстазом. Настраиваясь на вкус моей амриты, ты оживишь Джнянендрию свадхистаны-чакры, и Кундалини поднимется из таза к основанию сокровенного места в глубине таза.

Слились в поцелуе, как и обещалось. Приподнялась Кундалини, потекла амрита. Приоткрыла Парвати глаза. Взглянула на потолок пещеры, а на нем – копоть, тенета, грязь многовековая, среди гирлянд мышей летучих примостился упырь замшелый из свиты Шивы, поглядывает на них с интересом, подмигивает, лиходей.

Нахмурился Шива, прервал поцелуй: «Не о  том ты вновь, Парвати! Не выходит змея Кундалини, течет амрита по губам, а в третий глаз не попадает!»

— Попробуем Манипуру оживить. Настраивайся на мой внутренний свет, на мою светоносную природу. Оживим посредством этого созерцания Джнянендрию Манипуры – внутреннее  видение. Чья стихия – огонь! Настраивайся, Парвати!

Настраивается Парвати, честно пытается внутренний свет Шивы созерцать, но внешний блеск какой-то слезу из глаз выжимает. Это свет солнца восходящего блестит на громадных сосульках, висящих над входом в пещеру. А Ганеша подрастет чуток, начнет наружу выходить. А тут – сосульки. Такие огромные, неровен час, свалится какая. Мужу-то что, у него вон копна на голове какая. Да еще и Ганга плещется – по-любому смягчат удар. А у сЫночки лишь легкий пушок под сахасрарой-чакрою.

— Не о том, не о том, Правати. О внутреннем свете! Не поднимается змея из таза к пупку, не ползет, змеюка по Сушумне!

— Попробуем по-другому, милая. Переплетемся, о возлюбленная Парвати нашими многочисленными руками, формируя ритуальные жесты и мудры, принимая разнообразные позы, и созерцая потоки пранической энергии в тонких каналах-нади. Так активизируется Джнянендрия Анахаты-чакры, 12-ти лепесткового сердечного центра – поверхность кожи и танматра Вайю – воздуха!

Переплетаются руки, ноги, да только глядит Парвати, а вход в пещеру снегом завалило, замело чуть ли не до самого верху. А скоро отшельники подтянуться – супруга почитать, наставления получать, аскезу посвящать, прасад подъедать, а вход замело. Все белым-бело. Вон снега-то сколько! Снег блестит, переливается на солнышке утреннем.

Еще грознее нахмурился Шива: «Снова за свое, снова не о том, о чем надобно! Ученица нерадивая!» Засверкал третий глаз Шивы, блеск нестерпимый отразился в снежинках у входа, они словно придвинулись вплотную, застилая глаза белой пеленой. В ушах пошел легкий мелодичный перезвон. Моргнула Парвати.

7

Открывает глаза Снегурочка.

— Ожила, ожила внученька. Встрепенулась, родимая!

Перед глазами Снегурочки добрые, растроганные лица дедушки и бабушки, ее слепивших. А рядом, незримо, родной дедушка, Мороз Иваныч, рода боярского, знатного – воеводой в здешних краях служит.  Некогда ему с внученькой нянькаться – дозором владенья обходить надобно. К приемным дедушке да бабушке внученьку определил.

И начала Снегурочка Дедушке с Бабушкой по хозяйству помогать. А в перерывах между трудами праведными да забавами девичьими бабушку Зимушку у леса на опушке навещать, Тетушку-метелицу в колодце за околицей, дядюшку Борея, ветра северного на семи дубах в бору заповедном, ну и папу Аполлона на побывку за горы рифейские прилетающего из Ойкумены к матушке Моране в терем гиперборейский.

Моргнула Снегурочка вновь – снова она в Гималаях перед пещерой. Рядом – Ганеша повзрослевший, перед нею – Шива, супруг, вопрошающий: «Чему научилась, Парвати, что на этот раз осознала?»

— Сокол мой ясный, многим-многим премудростям в стороне северной от людей знающих я научена. Да не о том речь. Стосковалась я по тебе, ненаглядный мой! Как Ганеша-то подрос.

— Да, вырос мальчик, женился тут на днях. Супругу Сиддхой звать-величать.

— Но прошу тебя, супруг мой ласковый, повелитель заботливый, учитель возвышенный, судия беспристрастный. Называй меня ты впредь Снегурочкой. Сроднилась я сердцем девичьим с местами теми дальними, суровыми.

— Хорошо, Снегурочка. Будь по-твоему. Но для того, чтобы все свои ипостаси ты вспомнила, дам я тебе уроки сложные, а не справишься, вновь пошлю тебя в жизнь земную, опыта набираться!

— Принимаю, супруг мой. Да будет на то воля твоя.

 

8

  Дарую первый урок тебе Снегурочка. В том состоит он, что надо обогнать тебе тибетского бегуна Лун Гом Па. Урок поможет тебе вспомнить свою Ипостась – Уму легконогую. Срок тебя до завтрашнего дня.

Послала Снегурочка весточку через дядю Борея дедушке Морозу. Он через Борея и племяша Йети передал внученьке сапоги-скороходы. Обогнала Снегурочка скорохода тибетского.  Подивился Шива. Узрел в Снегурочке Уму легконогую.

 Второй урок. Храм тибетский многоярусный к следующему вечеру возведи. Вспомнишь себя Парвати хозяйственной, домовитой да рачительной, мастерицей да искусницей.

Вновь Снегурочка весточку дедушке передала. Побыстрее помощь пришла, из царства подземного, змеиного. От дядюшки Нага, супруги его Нагайны и доченьки Скарапеи. Медной горы хозяюшка да Полоз Уральский им родственниками приходятся и с дедушкой дружбу водят давнюю.  Кольцо волшебное Снегурочке передали.

Перебросила Снегурочка кольцо с палец на палец, явились три молодца одинаковых лица:

— Что новая Хозяйка надобно?

— Храм постройте тибетский, многоярусный, от земли до неба.

Выстроили храм молодцы волшебные. Подивился Шива. Парвати признал в Снегурочке.

 

— Третий урок. Накорми всю свиту мою: демонов, упырей, духов голодных, чудищ лютых, да так, чтоб наелись все. Так вспомнишь себя в ипостаси Белой Тары милосердной.

Снова весточку в отчий край Снегурочка шлет. От Василисы Премудрой через Бабу Ягу и троюродную бабку индийскую – Дхумавати – разжилась Снегурочка скатертью самобранкой, петушком, жерновцами, да гуслями-самогудами.

Пошла в место страшное, дикое. В Ущелье Черное, в час полночный. Призвала свиту Шивы. А те и рады-радешеньки напужать девицу, налетели всем скопом. Летят, воют, ревут голосами дикими, напускают ураганы с ливнями. Петя-петушок, золотой гребешок все атмосферные осадки проглотил и кричит демонам: «Несу косу за плечи, всех махакал засечи!»

Начали демоны огнем плеваться – Петушок всю  проглоченную воду из клюва, как из водомета для разгона демонстраций, на демонов обрушил. Поостудил пыл злопыхателей. Решили демоны всей зондер-командой навалиться – тело девичье порвать, плотью белой полакомиться – налетел на них Петушок, поклевал, разметал. Третьи глаза посредством трепанации понаоткрывал,  от тьмы к  свету духовности перенаправил.

Ну а после и до прасада дело дошло. Всех скатерть накормила, а кого недокормила – жерновцы пирогами с кренделями, пышками с ватрушками, блинами да расстегаями употчевали. Заиграли гусли-самогуды. Стали демоны вокруг Снегурочки хоровод водить и петь голосами громкими, низкими, ревучими, могучими: «Ом – снегУру – снегурУ – облаченная в пургу – дева в ледяном венце – белый свет в твоем лице – милосердие явил – нас пригрел и накормил – ом – снегУру – Джи — намА-  внучка – брахмы старика!» Песенку эту, по преданию, Миларепа в пещере, заваленной снегом, услыхал, и, пожевывая пучок крапивы, записал. Так она до наших дней и дошла.

— Мы, говорят демоны Снегурочке, — чего злыми-то были? К нам йоги-макарёги прителепают, кормить нас вроде бы, а еду по дороге слопают, и от безнадёги маслы свои жесткие в пищу предлагают. Да еще, будь они неладны, мантры голосят при этом. Приходиться от энтих мантр, не солоно хлебавши, образами благостными облекаться, да еще за каждый кус тела адепта худосочного, сиддхами да совершествами йога наделять.

— Благодарсвуем тебе, СнегурУджи Ма. Накормила нас, напоила, развеселила, на Путь Истины направила! Будем тебе служить верой и правдой, как и мужу твоему!

Дивится Шива на свиту свою, признает в Снегурочке Белую Тару милосердную.

— Четвертый урок. Демонов из нижних миров повылезавших,  зарвавшихся да оборзевших вконец, наказать примерно, вспомнить себя в ипостаси Кали яростной.

Через Марену-матушку и Аполлона-батюшку от Федота-стрельца и Девицы-птицы принес дядька Борей дубинку обломай-бока. Демонов образумила, успокоила. Признал Шива Кали в Снегурочке.

— Пятый урок. Чтоб Дургой себя вспомнила. Самых-самых хитрючих демонюг,  тварей зловредных, чудищ неописуемо коварных приструнила, к ногтю прижала, а самых оголтелых да отъявленных  развоплотила  в ноль без лингама.

От Свата –Наума да свояка Будды Анагамы передали Снегурочке через отшельников Респ — холода не знающих – «То, не знаю что, оттуда, не знаю откуда». Приструнила Снегурочка с непонятной этой помощью чудищ несусветных, развоплотили юдищ неописуемых. Признал Шива Дургу в Снегурочке.

— Шестой, последний урок тебе, Снегурочка. Чтобы вспомнила, что ты – есть я, а вместе мы – единое целое, Ардханаришвара. Должна ты будешь принять от меня страшный яд Халахала, некогда поглощенный мною и сделавший горло мое синим. И, удержав в себе, вернуть мне обратно. Сроку подготовки тебе к испытанию – до завтра.

Пока Снегурочка в виде облачка на Кайлас летела, сдружилась она с братьями ветрами –ветровичами, вихорами-вихоровичами, родственниками дядьки Борея. От прабабки -Снегурочкиной – Смертушки — солдатушкиной невестушки – передали правнучке суму безразмерную, «все, что хошь вмещающую».

Приняла Снегурочка в суму токсичное вещество от Шивы, и, пока по условию урока Халахалу при себе держала, Карма-йогой занялась. Всю  гору одежды в темном углу пещеры, накопившуюся за годы ее отсутсвия на Кайласе , успела простернуть в водопаде ледяном. И высушила. Помогала Огневушка-поскакушка, с которой Снегурочка подружилась, когда через костер сиганула и перешла в газообразное состояние.

Шива, глядя на  результаты Снегурочкиной Карма-йоги, только проворчал: «Тумо, однако».

И, принимая свой яд от Снегурочку обратно, обратился к ней с такими словами: «Ты, Снегуруджи Матаджи, суди по делам твоим, реализованный Мастер всяческих Йог, обладающий знанием чужедальней магии. Научи теперь ты меня своей Йоге северной, ядреной да забористой!»

Отвечает Снегуруджи Матаджи: «А принимаешь ли ты, О Шива Махарадж, условия, что отношения наши изменятся во время твоего ученичества под моим началом? Не супруг ты мне будешь, не возлюбленный, не отец моего ребенка, не Гуру тантра-йоги, а ученик усердный и послушный воле моей?»

Изрек Шива: «Это принимается».  Тут-то все и началось.

 

9

— Перед тем, как уроки тебе давать, о мой царственный ученик, проверю я твое йогическое мастерство. Сможешь ли ты обогреть себя внутренним теплом в пещере холодной?

— Этим духовным искусством владею. Тумо ему имя.

— Проверим слова твои.

Сел Шива в пещере, ноги в лотос сложил. Задержки делает после выдоха, живот втягивает, выпячивает, прямые мышцы волнами двигает, позвоночник его засветился, от тела волны жара пошли.

Дедушка Мороз, чтоб холод покрепче стал, посохом ледяным стукал. А Снегурочке посох без надобности. Ножкой возле Шивы стукнула, ладошкой вдоль спины провела, жар на нет сошел, холодом лютым повеяло. Спрашивает Снегурочка вкрадчиво:

— Теплоль тебе, Шивушка, тепло ль тебе, махараджушка?

Шива, стуча зубами, в ответ:

— Тепло, Снегуруджи Матаджи, тепло Учитель ласковый.

Снегурочка тогда другой ножкой – топ, да в ладошки – хлоп! Посинел Шива совсем. Ганга сосулькою на нос Шивы свесилась и семафорит тревожными огоньками: пора, мол, Шива, признать свое несовершенство и просить Учителя о милости наставничества вновь, а то неуютно как-то.

Спрашивает Снегурочка:

— Тепло ль тебе, синенький мой, теплоль тебе, заиндевелый мой?

Шива в ответ говорить не может, только мычит жалобно: «Ом!»,- да глазенки в шабхави-мудру закатывает. Чмокнула его Снегурочка в полумесяц, зажурчала Ганга в волосах Махараджа, оттаял, согрелся, повеселел Шива.

— О, Учитель! Осознаю свое несовершенство. Даруй мне своей милостью духовную садхану!

 

10

— Дарую первый урок. Воссоздай на потолке нашей пещеры мандалу Мироздания, все миры и пространства, все как есть на самом деле.

— Слушаюсь, Учитель.

Отмыл Шива потолок, прогнал упыря в свиту к брату, богу медицины Бхайшаджья-гуру, чтоб упыряка пользу мало-мальскую хоть кому-то приносил, кровь дурную у страждущих исцеления отсасывал. Изобразил Шива мандалу. Пришлось и стены с углами да полами почистить, чтоб соответствовало обрамление совершенству Мироздания. Снегурочка радуется — не нарадуется.

— Дарую тебе второй урок. Почисть котел до блеска светозарного космического, до звона изначального мистического, чтоб отражалось в нем сияние Брахмана, чтоб звучал первозвук Омкара.

— Слушаюсь, Учитель.

Вычистил Шива котел от многотысячелетних напластований грязи. Оказался котел и не котлом вовсе, а чашей поющей, из 7 металлов с добавлением метеоритного железа изготовленной. Подарок это был на свадьбу Шивы и Парвати от старших братьев: Варуны, Агни, Вайю и Куберы.

Радуется Снегурочка-не нарадуется. Изумляется Шива: « А я-то думал, развоплотилась чаша, а она вона где была все это время!»

— Теперь, Ученик, я дарую тебе 3 урок. Сядь в центр пещеры. Выдох удлиняй в направлении выхода, так, чтобы сосульки с карниза пещеры оттаяли.

Начал Шива практиковать пранаяму под присмотром Снегуруджи – матаджи. Достиг вершин совершенства, ранее неведомых. Овладел досель недоступными тонкостями да нюансами.

Радуется Снегурочка-не нарадуется. Удивляется Шива, благодарит.

— 4 урок тебе, ученик. Практика Карма-йоги тебя ожидает. Бери в свои божественные руки из угла лопату. Снег у входа разгребай. Работай осознанно, двигайся ритмично, от жизненного центра под пупком в области таза, от канды сияющей. Осознавай при всем при том, что снег, тобою отбрасываемый, насытится твоей духовной мощью и снизойдет в материальном воплощении различных осадков по всей Земле, засеивая семена Духовности во все живое.

Расчистил Шива вход в пещеру, овладел сиддхой: из бытового да обыденного действия пожинать неисчислимые духовные блага, присутствуя в настоящем моменте, работая от центра, тепло сердечное воплощая в деятельную подмогу окружающим.

Радуется Снегурочка-не нарадуется. Удивляется Шива, за урок благодарит.

— И последний тебе урок, 5. Сынок наш, милостью супруги своей, Сиддхи, снова младенчиком станет. А ты не заботам свиты своей его препоручай, а сам с ним время проводи. Так, чтоб он пребывал в сытости, сухости, довольстве да благости, в саттве, короче. Гугукал, от радости, а не орал белугою.

Труднее всего этот урок Шиве дался. Но справился. Накормил мальца тертыми фруктами, да только тот и сам не промах Шиву благословить: наберет изо рта полный хобот пюре и папу прасадом обдает с головы до ног. А после и до маха-прасада дело дошло – пеленка за пеленкой полнехоньки благодати, знай вычерпывай. Только опыт Агхоры и помог Шиве.

Передал вечером Шива Снегурочке сыночка. Тот живёхонек, довольнёхонек, хоботом русскую плясовую выгугукивает. Говорит Снегурочка: «Справился, о, ученик, ты с самым трудным уроком, постиг свою женскую ипостась, ибо мы есть одно».

 

11

Вырос на глазах Ганеша, снова стал юношей,  поклонился родителям, отлучился с Сиддхой прогуляться. Обнялись Шива со Снегурочкой. Поднялась змея Кундалиня, обвила их кольцами. И стали они единым целым. В пещере чистой, прибранной. С посудой помытой, бельём постиранным. Понимая, принимая, помогая и постигая друг друга. В довольстве и благости, в саттве, короче.

А Снегурочкой под Новый год Ганешину Сиддху отрядили в помошницы к Деду Морозу. Вместе с Ганешей, куда ж без него. Он то медвежонком нарядится, то волчонком, то зайчонком, а то и мамонтёнком. На новогодних праздниках с Дедушкой и сиддхой в ипостаси Снегурочки детишек поздравляет. Все рады-радёшеньки, радуются – не нарадуются!

Тут и сказочки конец, все, кто слушал – молодец! Пусть от этих добрых фраз вспыхнет синий третий глаз!

Яр-Йога Владимира Калабина © 2017 All Rights Reserved