Йога и единоборства

Два мировоззрения. Одно, травоядное, самосозерцательное, углублённое изучение процессов «внутренней вселенной», где физические упражнения являются способом набора энергии для сверхвосприятия тонких энергетических процессов. Другое, хишное, искусство убивать молниеносно, незаметно, а если требуется, то показательно красиво и зрелишно, мировоззрение, весь мир объясняющее с позиции битвы. В более мягких, милосердных своих проявлениях, мировоззрение единоборства противопоставляет Вселенскую Гармонию, пребывающую в сознании Мастера, и разрушительное, хаотическое движение, воплощенное в нападающем, который калечится, а то и погибает из-за собственной дисгармоничной природы. Но основа внешних и внутренних стилей одна -взаимодействие в процессе поединка, экстремальная ситуация, в которой здоровье и жизнь участников подвергается риску потери, за счёт чего мобилизуются скрытые резервы сознания и тела. Момент истины, срывающий с личности всё наносное, привитое в процессе социализации и окультуривания.

Соревнования как могли, адаптировали воинские искусства, поставив на первое место зрелищность. Травмобезопасность. относительная доступность (позволило бы здоровье, да было бы желание бить и отбивать удары) содействовали популярности видов спорта, основанных на древних смертоносных искусствах ведения поединков. Когда тебе лет тринадцать, свободное время проводишь в спортзале да на сборах, хулиганы боятся и уважительно здороваются, успехи в спорте заменяют скучное штудирование учебных программ, вся творческая энергия идёт на оттачивание арсенала ударно-акробатических этюдов, всё это даёт потрясающее ощущение полноты жизни. Проходит лет семь, и ты с удивлением обнаруживаешь, что бить, почему-то, хочется всё меньше, на соревнование не пускают травмы, а ты стал «боевых дел мастером» и дорога твоя либо в «братки», либо во властно-силовые структуры, либо в тренеры. Ставить малым удар, реализовывать в учениках спортивные достижения, которых добился, если повезло, или не добился, сам.

А жена хочет жить в новой квартире, без твоей мамы. А дети хотят есть, и ходить в «достойных тряпках». Просят на карман, и порой, ой как не хотят идти в додзё кричать грозный киай. Весь свой пыл и упорство обращаешь в «бизнес». Появляются деньги, которые «не пахнут», а если пахнут, то не сильно, а если пованивают, то, слава Богу, не кровью и слезами. А если кровью и слезами… жене и детям знать не обязательно… Тревога, тоска, их не снимает ни «кокс», ни травка, ни сауна с девочками. А тело стареет и начинает разваливаться на костях. И нет больше смысла. И пилит жена…

-Тьфу, тьфу, не про нас! — как говаривал мой знакомый шаман (сейчас, правда он прошел психоанализ, воздерживается от подобных эксцентричных высказываний на публике, и сам позиционирует себя как «трансперсонального психолога, практикующего архаику суггестивной техники воздействия на реципиента»). Горазда реже, всё складывается относительно удачно. Встретился учитель, ты вроде, и в спортзал ходить лет пятнадцать как перестал, а ему нет-нет и по телефону позвонишь, а то и в гости забежишь. Посидишь. Зелёный чай попьёшь, о жизни расскажешь и вот, полегчает вдруг…

Вот уже и ты, выключив в комнате свет и попросив домашних «хоть полчаса не беспокоить» сидишь, перекрестив ноющие ноги, пытаешься отключиться от изматывающей кутерьмы дневных впечатлений, пробуешь, растягивая непослушное дыхание, сложить волевую линию рта в мягкую улыбку. По фильмам, посвященным единоборствам нам знаком образ воина в полумраке храма медитирующего перед смертельной схваткой: «Перед воином золотистая статуя Будды, лицо которого светится мягкой отстраненной улыбкой. Тихий гул мантрового пения, огоньки светильников, перезвон ветряных колокольчиков. Лицо воина спокойно, постепенно уголки губ складываются в спокойную тихую улыбку. Она освещает лицо тёплым внутренним светом, разглаживая суровые складки вокруг рта, стирая со лба морщины. Воин несколько раз складывает определённым образом кисти рук, переплетая пальцы. Кланяется в направлении Будды, встаёт и уходит. Пребывая в гармонии с Вселенной, ты идёшь не сражаться, а помогать естественному ходу вещей, нарушенному всплесками хаоса в обличиях противников. При ярком свете исчезают пляшущие непостоянные тени… Бесследно исчезнут и враги как проявление иллюзии, невластной над духовным видением, постигшем сердце воина истинную природу всего существующего…»

Очень зрелищно, доходчиво, и, главное, просто — смотреть фильм, сопереживая главному герою. Мужчина, притиснувший раздутый от пива «дань тянь» к экрану телевизора: на одном канале — матч, на другом — похотливо-скандальные «окна» во влажной от волнения ладони — пульт, словно издевательская пародия на самурайский меч. Быть может только для жены «самурая» привычное и родное зрелище, по принципу «плохонький, да мой, кто ещё позарится!» Какое уж тут совершенствование для такого, с позволения сказать, мужчины, фанатики-энтузиасты, обливающиеся на морозе, набивающие шишки в спортзале, рассуждающие о пранической энергии кажутся сумасшедшими, ничего не понимающими в удовольствиях жизни. Чудики, одним словом.

В советские времена всех творческих, инициативных индивидуумов, остальные, нетворческие и не отмеченные печатью интеллекта презрительно именовали в лучшем случае шизиками, в худшем «отъявленными сектантами». Теперь творческий потенциал нации, отличительными чертами представителей которого является стремление к саморазвитию, высокий интеллект, великолепные адаптационные способности оттачивает путём практики единоборств и йоги. Единоборства, чтобы выжить и жить достойно, йога — для умиротворённости и самоисследования (не психов же аналитиков кормить) вот так и живём.

Как же они всё-таки работают, техники, которой до сих пор считаются государственным достоянием Индии и разглашению не подлежат, те, кто докопался сам, открывают их избранным, да и то не всё, здесь важна тонкая взаимосвязь нюансов, но даже если вести речь лишь о физическом аспекте, польза йоги удивительна. Всё просто: вытянуть позвоночник, скрутить в одну сторону, одновременно массируя за счёт давления прижатого бедра правый бок, за тем левый, потом прогнуться, выгнуться, сделать упоры на ногу в выпаде, на другую, упоры на руки, постоять на одной ноге, на другой, сделать берёзку, стойку на голове, перекрестить ноги, подышать, для здоровья растягивая выдох, для транса — растягивая вдох, для гармонизации попеременно чередуя ноздри, полежать, свободно раскинув ноги и руки, полностью отпустить напряжение. Таков, вкратце, процесс. Сложности в многочисленных вариантах, усложнениях, ухищрениях, выворотности суставов, балансах на руках, долгих задержках на выдохе и вдохе, создание внутренних изолированных замков-напряжений, перераспределяющих внутреннее давление и течение крови, особые пальцевые замыкания, пропевания различных звуко-комплексов, концентрация на графических символах, вызывание психоэмоциональных состояний. А это уже тонкости, превращающие физический тренинг в искусство управления телом и состояниями сознания. Но если вернуться к самой простой йоговской растяжке, то даже она является лучшим способом снимать напряжение, в основе которого лежит умение избирательно расслабляться. Выполняя йоговскую позу сразу заметно, что её конфигурация прорабатывает тело. Сохраняя внешнюю форму, и позволяя расслабить мышцы, не участвующие в формировании позы. После растягивания избирательной группы мышц расслабление наступает гораздо быстрее, чем после бутылки пива. Напряжение покинуло мышцы, отдыхают нервы, успокаиваются мысли, исчезают отрицательные эмоции, улучшается самочувствие, лучше, чем после вечерних «окон». С появлением первых успехов в овладении сложными гимнастическими формами, у практикующего повышается самооценка, а сам процесс тренировки вызывает устойчивые положительные эмоции, укрепляет волевые проявления личности.

Статья опубликована в Новосибирском журнале «Гладиатор».

Йога и единоборства

Яр-Йога Владимира Калабина © 2017 All Rights Reserved